Псилоцибин при депрессии: что показали 20 лет исследований и что изменил 2026 год

Введение: как запрещённое вещество попало в NEJM

Двадцать лет назад клиническое исследование псилоцибина было почти невозможно провести — не из-за науки, а из-за регуляторных барьеров. Сегодня работы по псилоцибин-ассистированной терапии публикуют The New England Journal of Medicine, JAMA и Nature. Johns Hopkins, Imperial College London, NYU Langone и международный консорциум COMPASS Pathways провели десятки испытаний при депрессии, зависимостях и экзистенциальном дистрессе.

Это одна из тех тем, где энтузиазм опережает данные. В обзорах для широкой аудитории обычно перечисляют положительные результаты подряд — и картина выходит почти триумфальной. Но за 2025–2026 годы вышли три работы, которые эту картину существенно меняют, и ни одна из них не попадает в популярные подборки.

Ключевая мысль: доказательная база псилоцибина не «сильная» и не «слабая» — она неоднородная. Чем строже методология исследования, тем скромнее эффект. Разбираю по показаниям, с указанием уровня доказательности, и отдельно — что при «резистентной» депрессии обязан исключить эндокринолог, прежде чем пациент пойдёт искать экспериментальные решения.

Депрессия: где доказательства сильнее всего и где они дали трещину

Современный отсчёт начинается с открытого пилотного исследования при резистентной депрессии (Carhart-Harris RL, et al. Lancet Psychiatry 2016;3:619–627. DOI 10.1016/S2215-0366(16)30065-7, уровень 2b — открытое исследование без контроля, n=12). Все участники получили две сессии с психологическим сопровождением; у большинства симптомы уменьшились, у части эффект держался до трёх месяцев. Работа доказала выполнимость и безопасность протокола — но не эффективность: без контрольной группы отделить действие вещества от эффекта интенсивного внимания невозможно.

Затем последовало рандомизированное исследование при большом депрессивном расстройстве (Davis AK, et al. JAMA Psychiatry 2021;78:481–489. DOI 10.1001/jamapsychiatry.2020.3285, уровень 1b, n=27). Более половины участников достигли ремиссии к четвёртой неделе. Важное ограничение: контролем служил лист ожидания — то есть группа, не получавшая вообще ничего. Такой дизайн систематически завышает эффект любого активного вмешательства.

Первая попытка честного сравнения — испытание против эсциталопрама (Carhart-Harris R, et al. N Engl J Med 2021;384:1402–1411. DOI 10.1056/NEJMoa2032994, уровень 1b, n=59). Здесь произошло то, о чём в популярных обзорах упоминают вскользь: по первичной конечной точке различий между псилоцибином и стандартным антидепрессантом не было. Большинство вторичных показателей — частота ремиссии, социальное функционирование — склонялись в пользу псилоцибина, но вторичные точки не заменяют первичную; они генерируют гипотезы, а не доказывают эффект.

Крупнейшее на тот момент исследование провёл COMPASS Pathways (Goodwin GM, et al. N Engl J Med 2022;387:1637–1648. DOI 10.1056/NEJMoa2206443, уровень 1b, n=233). Доза 25 мг значимо превзошла контрольную 1 мг к третьей неделе, а 10 мг преимуществ не показала. Затем однократная доза 25 мг подтвердилась против активного плацебо при большом депрессивном расстройстве (Raison CL, et al. JAMA 2023;330:843–853. DOI 10.1001/jama.2023.14530, уровень 1b, n=104).

Долговременность выглядела убедительно: через 12 месяцев после двух сессий 75% участников сохраняли клинический ответ, 58% находились в ремиссии (Gukasyan N, et al. J Psychopharmacol 2022;36:151–158. DOI 10.1177/02698811211073759, уровень 2b — открытое проспективное наблюдение, n=27). Но у более крупной когорты COMPASS выраженность эффекта со временем снижалась, и части пациентов требовались повторные курсы (J Clin Psychiatry 2025. DOI 10.4088/JCP.24m15449, уровень 2b — наблюдательное продолжение).

Что изменил 2026 год

В мае 2026 года опубликовано исследование EPISODE — двухцентровое, тройное ослепление (исследователь, участник, оценивающий), с активным плацебо, у пациентов с резистентной депрессией, отменивших антидепрессанты (Mertens LJ, et al. JAMA Psychiatry 2026;83:448–460. DOI 10.1001/jamapsychiatry.2026.0132, PMID 41848690, уровень 1b, n=144).

Результат по первичной конечной точке (снижение HAMD-17 на ≥50% к 6-й неделе): 17,0% в группе 25 мг, 12,5% в группе 5 мг и 10,6% в группе никотинамида. Скорректированное отношение шансов для сравнения 25 мг с плацебо — 1,73 (95% ДИ 0,53–6,23), p=0,19. Различие не достигло значимости, и по иерархическому плану дальнейшее формальное тестирование не проводилось. Авторы отмечают клинически осмысленное снижение симптомов по вторичным показателям, но сами называют испытание неоднозначным (inconclusive).

Обратите внимание на абсолютные числа: 17% против 10,6%. Это очень далеко от «более половины пациентов в ремиссии» из работы с листом ожидания. Разница между этими цифрами — не разница между веществами, а разница между дизайнами исследований.

Наблюдение за той же когортой через 6 и 12 месяцев опубликовано отдельно (Psychother Psychosom 2026. DOI 10.1159/000552272, PMID 42201843, уровень 2b — натуралистическое наблюдение).

Третья фаза COMPASS: точка достигнута, размер эффекта разочаровывает

Пока EPISODE обсуждали, вышли результаты третьей фазы — и они не опровергают его, а укладываются в ту же картину.

COMP005 (NCT05624268, n=255, однократные 25 мг против плацебо при резистентной депрессии) первичную конечную точку достиг: разница по шкале MADRS составила −3,6 балла к 6-й неделе (95% ДИ −5,7…−1,5; p<0,001). COMP006 (NCT05711940, n=572, три группы — 25 мг, 10 мг и 1 мг, два введения с интервалом в три недели) также достиг первичной точки; по данным 26 недель, опубликованным 7 июля 2026 года, 39% участников группы 25 мг удержали ответ к полугоду. Серьёзные нежелательные явления — 5,7% против 6,3% в группе сравнения.

Три оговорки, без которых эти цифры читать нельзя. Во-первых, ни одна из работ не прошла рецензирование: на конец июля 2026 года в PubMed нет первичной публикации результатов, а на ClinicalTrials.gov у обоих исследований статус результатов отсутствует. Всё известное — сообщения спонсора. Во-вторых, величина эффекта COMP006 не раскрыта: компания называет её «очень похожей» на −3,6 из COMP005, то есть самый важный показатель не опубликован. В-третьих, −3,6 балла по MADRS — это немного: порогом клинически заметного различия для этой шкалы обычно считают около 2 баллов, и результат превышает его незначительно.

Складывая EPISODE и третью фазу вместе, получаем согласованный вывод: эффект есть, он устойчиво небольшой, и чем строже контроль ожиданий, тем он меньше.

Самая качественная на сегодня систематизация это подтверждает: живой систематический обзор 30 РКИ (n=1480, Eur Neuropsychopharmacol 2025. PMID 41205366) даёт при большом депрессивном расстройстве SMD −0,62 (95% ДИ −0,97…−0,28) при неоднородности I²=55%, а определённость доказательств по GRADE оценивает как очень низкую — 83,3% включённых РКИ отнесены к высокому риску систематической ошибки.

Насколько результат зависит от дизайна, показывает отдельный мета-анализ 6 РКИ (J Affect Disord 2026. PMID 41876058): при стандартной дозе SMD составляет −1,05, но при исключении исследований с листом ожидания падает до −0,70, а неоднородность снижается с I²=75% до 43%. Разница между этими числами — снова разница не между веществами, а между дизайнами.

Регуляторная развилка

24 апреля 2026 года FDA выдало компании национальный приоритетный ваучер, сжимающий рассмотрение до одного-двух месяцев; финальная подача заявки ожидается в четвёртом квартале 2026 года. 14 июля 2026 года опубликовано финальное руководство FDA по клиническим исследованиям психоделиков: разрешены низкодозовые психоактивные компараторы вместо инертного плацебо и требуется ранняя характеристика зависимости «доза — эффект».

Здесь стоит назвать коллизию вслух: регулятор ускоряет рассмотрение препарата, доказательная база которого по самой качественной систематизации оценена как «очень низкая определённость».

Полезный ориентир, сколько людей реально доходит до такой терапии там, где она разрешена: Австралия допускает назначение уполномоченными психиатрами с июля 2023 года, и по данным регулятора к сентябрю 2025 года через программу прошли 47 пациентов с псилоцибином и 87 с MDMA при нулевом числе зарегистрированных серьёзных нежелательных явлений. Главный вывод австралийского опыта пока не об эффективности, а о том, что практическое внедрение оказалось на порядки меньше ожиданий.

Почему одно отрицательное исследование весит больше пяти положительных

Это не придирка к неудобному результату, а базовый принцип доказательной медицины: вес исследования определяется его защитой от искажений, а не направлением вывода.

Главная проблема всей области — ослепление. Систематический обзор 112 рандомизированных исследований психоделиков (JAMA Psychiatry 2026. DOI 10.1001/jamapsychiatry.2026.0255, PMID 41984443) показал: целостность ослепления проверяли лишь 29,5% работ, хотя на ослепление как на ограничение ссылались 57,1%. В исследованиях псилоцибина, ЛСД и аяуаски частота «расслепления» участников и оценивающих нередко превышала 90%. Ни одна стратегия контроля не обеспечила надёжного ослепления.

Почему это критично именно здесь: человек, получивший 25 мг псилоцибина, знает об этом практически безошибочно — эффект невозможно спутать с плацебо. Он понимает, что попал в «настоящую» группу, и ожидание улучшения становится частью лечения. При субъективных конечных точках вроде шкал депрессии это ожидание измеряется как эффект.

Второй методологический сюжет — поведение контрольных групп. Метаанализ сравнил исходы участников контрольных групп в исследованиях псилоцибина, СИОЗС и эскетамина (JAMA Netw Open 2025;8:e2524119. DOI 10.1001/jamanetworkopen.2025.24119, PMID 40736734). Когда контрольные группы в разных областях ведут себя по-разному, прямое сопоставление «процентов ответа» между исследованиями теряет смысл — а именно так обычно и строят популярные обзоры.

Практический вывод: правильная формулировка на июль 2026 года — «эффект, вероятно, есть, он умеренный, и его размер пока не установлен», а не «псилоцибин эффективнее антидепрессантов».

Зависимости: самый неожиданный результат

Парадокс: наиболее убедительные цифры получены не при депрессии, а при табачной зависимости. Первое пилотное исследование дало показатель, который выглядел неправдоподобно: 80% участников не курили через 6 месяцев (Johnson MW, et al. J Psychopharmacol 2014;28:983–992. DOI 10.1177/0269881114548296, уровень 2b — открытое пилотное, n=15). Через ~2,5 года воздержание сохраняли 60% (DOI 10.3109/00952990.2016.1170135, уровень 2b, n=15).

Ключевое подтверждение появилось в 2026 году — прямое сравнение со стандартом лечения. Все участники прошли одинаковую 13-недельную программу когнитивно-поведенческой терапии, затем получили либо одну дозу псилоцибина, либо курс никотинового пластыря (JAMA Netw Open 2026. DOI 10.1001/jamanetworkopen.2026.0972, уровень 1b — пилотное РКИ, n=82). Через 6 месяцев полное воздержание: 40,5% против 10% — вероятность отказа от курения более чем в шесть раз выше. Серьёзных связанных с лечением нежелательных явлений не зафиксировано.

При алкогольной зависимости первое крупное РКИ показало снижение доли дней тяжёлого употребления и полное воздержание у ~48% против ~24% на активном плацебо за 8 месяцев наблюдения (Bogenschutz MP, et al. JAMA Psychiatry 2022;79:953–962. DOI 10.1001/jamapsychiatry.2022.2096, уровень 1b, n=93). Но швейцарское исследование II фазы после детоксикации значимых различий не выявило ни по длительности воздержания, ни по объёму употребления — только более выраженное снижение тяги (eClinicalMedicine 2025. DOI 10.1016/j.eclinm.2025.103149, уровень 1b, n=37).

Онкология и экзистенциальный дистресс

Именно паллиативная психиатрия дала старт современным исследованиям. Две работы 2016 года — NYU (Ross S, et al. J Psychopharmacol 2016;30:1165–1180. DOI 10.1177/0269881116675512, уровень 1b, n=29) и Johns Hopkins (Griffiths RR, et al. J Psychopharmacol 2016;30:1181–1197. DOI 10.1177/0269881116675513, уровень 1b, n=51) — показали выраженное снижение тревоги, депрессии и страха смерти с сохранением эффекта не менее шести месяцев.

Повторное обследование участников NYU в среднем через 4,5 года выявило сохраняющееся снижение дистресса; большинство назвали пережитый опыт одним из самых значимых событий жизни (Agin-Liebes GI, et al. J Psychopharmacol 2020;34:155–166. DOI 10.1177/0269881119897615, уровень 2b — наблюдательное продолжение, n=16). Групповой формат терапии у онкологических пациентов с депрессией изучен отдельно (Cancer 2024;130:1101–1112. DOI 10.1002/cncr.35010, PMID 38105655, уровень 2b — открытое исследование, n=30).

Честная оценка всей этой группы данных дана в Кокрейновском обзоре: определённость доказательств для психоделик-ассистированной терапии при тревоге, депрессии и экзистенциальном дистрессе у пациентов с жизнеугрожающими заболеваниями оценена как низкая (Cochrane Database Syst Rev 2024. DOI 10.1002/14651858.CD015383.pub2, PMID 39260823). Малые выборки, невозможность ослепления, короткие сроки наблюдения.

Механизм: что видно на нейровизуализации

Псилоцибин — агонист серотониновых 5-HT2A-рецепторов, плотно представленных в коре. Первое fMRI-исследование дало неожиданный результат: вместо ожидаемой активации обнаружилось снижение активности медиальной префронтальной и задней поясной коры — ключевых узлов сети пассивного режима работы мозга, Default Mode Network (Carhart-Harris RL, et al. PNAS 2012;109:2138–2143. DOI 10.1073/pnas.1119598109).

Это легло в основу модели «энтропийного мозга»: психоделики временно ослабляют жёсткость привычных нейронных сетей, повышая гибкость обработки информации (Front Hum Neurosci 2014;8:20. DOI 10.3389/fnhum.2014.00020). Прямое подтверждение получено методом функциональной МРТ высокого разрешения: псилоцибин десинхронизирует работу крупных сетей, сильнее всего — Default Mode Network, с последующим восстановлением синхронности (Siegel JS, et al. Nature 2024;632:131–138. DOI 10.1038/s41586-024-07624-5).

Отдельная линия — связь глубины субъективного переживания с исходом. Систематический обзор 12 клинических исследований показал, что в 10 из них выраженность мистического опыта статистически предсказывала уменьшение симптомов (Front Psychiatry 2022;13:917199. DOI 10.3389/fpsyt.2022.917199). Здесь важна осторожность в интерпретации: это корреляция, и она же может быть проявлением того самого «расслепления» — чем сильнее переживание, тем очевиднее для человека, что он получил активное вещество.

Кортизол и АКТГ: растут, но только на высокой дозе

Классическая работа с подбором дозы (Hasler F, et al. Psychopharmacology 2004;172:145. PMID 14615876, двойное слепое плацебо-контролируемое, n=8, дозы 45/115/215/315 мкг/кг) показала: АКТГ и кортизол поднимаются только на максимальной дозе 315 мкг/кг — это примерно 22 мг на 70 кг веса. Подъём подтверждён на фиксированных дозах 15 и 30 мг (Holze F, et al. Neuropsychopharmacology 2022;47:1180. PMID 35217796, двойной слепой перекрёст, n=28).

Систематический обзор девяти работ с измерением биомаркеров крови (Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry 2025;136:111251. PMID 39788410) подтверждает: рост кортизола и АКТГ — стабильная находка. С существенной оговоркой: все эти исследования выполнены на здоровых добровольцах. Подъём острый и уходит вместе с действием вещества.

Любопытная деталь из доклиники: у мышей рост глюкокортикоидов оказался необходим для противотревожного эффекта — блокада глюкокортикоидного рецептора его отменяла (PMID 37588757). То есть гормональный ответ здесь, возможно, не побочное явление, а часть механизма. На людях это не проверялось.

Пролактин: самый чувствительный маркер и практическая ловушка

В той же работе 2004 года обнаружилось то, что редко цитируют: пролактин поднимается уже при дозе 215 мкг/кг, тогда как АКТГ, кортизол и ТТГ — только при 315. Порог для пролактина ниже, то есть это самый чувствительный эндокринный маркер действия псилоцибина. Подтверждено на дозах 15 и 30 мг (PMID 35217796), и это класс-эффект: аяуаска (PMID 22005052) и ДМТ (PMID 8297216) дают то же самое.

Отсюда практический вывод, которого нет ни в одном руководстве: пролактин, измеренный в ближайшие часы после сессии, может быть ложно повышен. И сразу — честная граница знания: ни одно исследование не приводит ни абсолютных значений пролактина, ни длительности подъёма, ни времени возврата к норме. Через сколько после сессии пролактин можно измерять достоверно — не изучено. Если пациент проходил психоделическую терапию и приносит «повышенный пролактин», разумно уточнить сроки забора, прежде чем направлять его на МРТ гипофиза.

Щитовидная железа: почти пустое место

Здесь придётся сказать неприятное. ТТГ после псилоцибина у людей измеряли ровно один раз — в той же работе 2004 года на восьми участниках, и он поднялся только на максимальной дозе. Свободные Т3 и Т4 не измеряли никогда.

Единственный сигнал — доклинический: у крыс линии Wistar-Kyoto псилоцибин повышал ТТГ, обращая вспять подавление, вызванное стрессом, причём без изменений со стороны надпочечниковой оси (Sci Rep 2025. PMID 40419666). Для человека это ничего не доказывает, но показывает, что тиреоидная ось в этой истории не нейтральна и её стоило бы изучить.

Давление и пульс: псилоцибин — прессор, но не хронотроп

Лучшие количественные данные даёт объединённый анализ 85 здоровых участников и 113 введений в дозах 15/20/25/30 мг (Becker AM, Liechti ME, et al. Neurosci Appl 2024;10:104060. PMID 40656108). Пик систолического давления: 131±10 мм рт. ст. на плацебо против 146±14 на 30 мг; пик диастолического — 81±7 против 93±8. Максимальные зарегистрированные значения — 180 и 115 мм рт. ст. соответственно. Систолическое превышало 140 в половине всех введений, 160 — в 6%, 180 — ни разу.

А вот пульс вёл себя иначе: 74±10 уд/мин на плацебо против 78–82 на псилоцибине, и различие с плацебо оказалось незначимым; тахикардия выше 100 уд/мин отмечена лишь в 7% введений. Интервал QTc не удлинялся (максимум 481 мс). Температура выше 38 °C возникала дозозависимо — от 7% до 32% введений.

Это клинически значимое различие: псилоцибин поднимает давление, но почти не ускоряет пульс. У ЛСД профиль обратный — больше прирост частоты сердечных сокращений и меньше давления (PMID 35217796). Мета-анализ 6 РКИ (n=528) подтверждает повышение давления как класс-эффект: ОР 2,29 (95% ДИ 1,15–4,53) (JAMA Netw Open 2024. PMID 38598236).

И снова граница знания, которую надо назвать прямо: всё перечисленное измерено у отобранных здоровых добровольцев. Сердечно-сосудистые заболевания — стандартный критерий исключения во всех исследованиях (Pharmacol Rep 2023. PMID 37874530). В обзоре 214 исследований с 3504 участниками сердечно-сосудистых серьёзных нежелательных явлений не зарегистрировано, но систематическая оценка нежелательных явлений применялась лишь в 23,5% работ, вышедших после 2005 года (JAMA Psychiatry 2024. PMID 39230883). Что произойдёт у гипертоника, неизвестно — потому что гипертоников в исследования не включали.

5-HT2B и клапаны сердца: чего не сделал никто

Первое: в этой литературе впервые возникла эхокардиографическая конечная точка — но на мышах. При хроническом микродозировании серотонин вызывал утолщение стенки желудочка, d-фенфлурамин — аортальную регургитацию, а ЛСД не вызвал ни того, ни другого (ACS Pharmacol Transl Sci 2025. PMID 41789300).

Второе, и это главное: эхокардиография как конечная точка никогда не применялась у людей ни для одного классического психоделика (PMID 37572027). Обзор 2026 года прямо заключает, что риск при интермиттирующем приёме «недостаточно охарактеризован», а подтверждённый клапанный сигнал существует только для фенфлурамина, эрголиновых агонистов дофамина и отчасти MDMA (Clin Pharmacol Ther 2026. PMID 42209433).

Курьёз, который эндокринологу будет любопытен: у мышей низкодозовый непсиходелический аналог псилоцибина улучшал чувствительность к инсулину и уменьшал стеатоз печени — через тот самый 5-HT2B-рецептор, который в разделе безопасности числится источником риска (Pharmacol Res 2026. PMID 41475502). Один рецептор, две противоположные истории, и обе пока на животных.

Окситоцин, половые гормоны, гормон роста

Окситоцин — единственный показатель, по которому две работы одной и той же группы противоречат друг другу. Одна сообщает о значимом росте на дозах 15 и 30 мг (PMID 35217796), другая на 32 участниках находит рост после мескалина и ЛСД, но не после псилоцибина (PMID 37231080). Корректно подавать это как нерешённый вопрос.

Половые стероиды после псилоцибина у людей не измеряли ни разу. Единственный сигнал со стороны репродуктивной системы — серия из трёх женщин: возобновление менструаций после аменореи, более раннее начало при приёме во второй половине лютеиновой фазы и нормализация цикла у женщины, которой позднее поставили синдром поликистозных яичников (J Psychoactive Drugs 2024;56:1. PMID 36682064). Участницы набраны через социальные сети — это порождает гипотезу и ничего не доказывает.

Три вещи, которых просто нет

Если свести эндокринную часть к самому честному изложению: свободные Т3 и Т4 после псилоцибина у людей не измерялись никогда, а ТТГ — один раз, на восьми участниках, двадцать два года назад; нет ни одного исследования у пациентов с эндокринными заболеваниями и на заместительной терапии; эхокардиография как конечная точка не использовалась ни в одном исследовании ни одного классического психоделика.

Что псилоцибин делает с гормонами

Этого раздела нет ни в одном популярном обзоре, а для эндокринолога он идёт первым: псилоцибин — агонист серотониновых рецепторов, а серотониновая система напрямую управляет секрецией гипофиза. Вопрос «что он делает с гормонами» здесь не экзотика, а обычная фармакология.

Кортизол и АКТГ: растут, но только на высокой дозе

Классическая работа с подбором дозы (Hasler F, et al. Psychopharmacology 2004;172:145. PMID 14615876, двойное слепое плацебо-контролируемое, n=8, дозы 45/115/215/315 мкг/кг) показала: АКТГ и кортизол поднимаются только на максимальной дозе 315 мкг/кг — это примерно 22 мг на 70 кг веса. Подъём подтверждён на фиксированных дозах 15 и 30 мг (Holze F, et al. Neuropsychopharmacology 2022;47:1180. PMID 35217796, двойной слепой перекрёст, n=28).

Систематический обзор девяти работ с измерением биомаркеров крови (Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry 2025;136:111251. PMID 39788410) подтверждает: рост кортизола и АКТГ — стабильная находка. С существенной оговоркой: все эти исследования выполнены на здоровых добровольцах. Подъём острый и уходит вместе с действием вещества.

Любопытная деталь из доклиники: у мышей рост глюкокортикоидов оказался необходим для противотревожного эффекта — блокада глюкокортикоидного рецептора его отменяла (PMID 37588757). То есть гормональный ответ здесь, возможно, не побочное явление, а часть механизма. На людях это не проверялось.

Пролактин: самый чувствительный маркер и практическая ловушка

В той же работе 2004 года обнаружилось то, что редко цитируют: пролактин поднимается уже при дозе 215 мкг/кг, тогда как АКТГ, кортизол и ТТГ — только при 315. Порог для пролактина ниже, то есть это самый чувствительный эндокринный маркер действия псилоцибина. Подтверждено на дозах 15 и 30 мг (PMID 35217796), и это класс-эффект: аяуаска (PMID 22005052) и ДМТ (PMID 8297216) дают то же самое.

Отсюда практический вывод, которого нет ни в одном руководстве: пролактин, измеренный в ближайшие часы после сессии, может быть ложно повышен. И сразу — честная граница знания: ни одно исследование не приводит ни абсолютных значений пролактина, ни длительности подъёма, ни времени возврата к норме. Через сколько после сессии пролактин можно измерять достоверно — не изучено. Если пациент проходил психоделическую терапию и приносит «повышенный пролактин», разумно уточнить сроки забора, прежде чем направлять его на МРТ гипофиза.

Щитовидная железа: почти пустое место

Здесь придётся сказать неприятное. ТТГ после псилоцибина у людей измеряли ровно один раз — в той же работе 2004 года на восьми участниках, и он поднялся только на максимальной дозе. Свободные Т3 и Т4 не измеряли никогда.

Нет ни одного исследования у пациентов с заболеваниями щитовидной железы. Нет ни одного исследования у пациентов на левотироксине. Данных о взаимодействии с тиреоидной терапией не существует вообще — ни фармакокинетических, ни фармакодинамических.

Единственный сигнал — доклинический: у крыс линии Wistar-Kyoto псилоцибин повышал ТТГ, обращая вспять подавление, вызванное стрессом, причём без изменений со стороны надпочечниковой оси (Sci Rep 2025. PMID 40419666). Для человека это ничего не доказывает, но показывает, что тиреоидная ось в этой истории не нейтральна и её стоило бы изучить.

Давление и пульс: псилоцибин — прессор, но не хронотроп

Лучшие количественные данные даёт объединённый анализ 85 здоровых участников и 113 введений в дозах 15/20/25/30 мг (Becker AM, Liechti ME, et al. Neurosci Appl 2024;10:104060. PMID 40656108). Пик систолического давления: 131±10 мм рт. ст. на плацебо против 146±14 на 30 мг; пик диастолического — 81±7 против 93±8. Максимальные зарегистрированные значения — 180 и 115 мм рт. ст. соответственно. Систолическое превышало 140 в половине всех введений, 160 — в 6%, 180 — ни разу.

А вот пульс вёл себя иначе: 74±10 уд/мин на плацебо против 78–82 на псилоцибине, и различие с плацебо оказалось незначимым; тахикардия выше 100 уд/мин отмечена лишь в 7% введений. Интервал QTc не удлинялся (максимум 481 мс). Температура выше 38 °C возникала дозозависимо — от 7% до 32% введений.

Это клинически значимое различие: псилоцибин поднимает давление, но почти не ускоряет пульс. У ЛСД профиль обратный — больше прирост частоты сердечных сокращений и меньше давления (PMID 35217796). Мета-анализ 6 РКИ (n=528) подтверждает повышение давления как класс-эффект: ОР 2,29 (95% ДИ 1,15–4,53) (JAMA Netw Open 2024. PMID 38598236).

И снова граница знания, которую надо назвать прямо: всё перечисленное измерено у отобранных здоровых добровольцев. Сердечно-сосудистые заболевания — стандартный критерий исключения во всех исследованиях (Pharmacol Rep 2023. PMID 37874530). В обзоре 214 исследований с 3504 участниками сердечно-сосудистых серьёзных нежелательных явлений не зарегистрировано, но систематическая оценка нежелательных явлений применялась лишь в 23,5% работ, вышедших после 2005 года (JAMA Psychiatry 2024. PMID 39230883). Что произойдёт у гипертоника, неизвестно — потому что гипертоников в исследования не включали.

5-HT2B и клапаны сердца: чего не сделал никто

За время, прошедшее с обзора о теоретическом риске фиброза и клапанной патологии при регулярной стимуляции 5-HT2B (PMID 38214279), новых человеческих данных не появилось вообще. Появилось два уточнения.

Первое: в этой литературе впервые возникла эхокардиографическая конечная точка — но на мышах. При хроническом микродозировании серотонин вызывал утолщение стенки желудочка, d-фенфлурамин — аортальную регургитацию, а ЛСД не вызвал ни того, ни другого (ACS Pharmacol Transl Sci 2025. PMID 41789300).

Второе, и это главное: эхокардиография как конечная точка никогда не применялась у людей ни для одного классического психоделика (PMID 37572027). Обзор 2026 года прямо заключает, что риск при интермиттирующем приёме «недостаточно охарактеризован», а подтверждённый клапанный сигнал существует только для фенфлурамина, эрголиновых агонистов дофамина и отчасти MDMA (Clin Pharmacol Ther 2026. PMID 42209433).

Курьёз, который эндокринологу будет любопытен: у мышей низкодозовый непсиходелический аналог псилоцибина улучшал чувствительность к инсулину и уменьшал стеатоз печени — через тот самый 5-HT2B-рецептор, который в разделе безопасности числится источником риска (Pharmacol Res 2026. PMID 41475502). Один рецептор, две противоположные истории, и обе пока на животных.

Окситоцин, половые гормоны, гормон роста

Окситоцин — единственный показатель, по которому две работы одной и той же группы противоречат друг другу. Одна сообщает о значимом росте на дозах 15 и 30 мг (PMID 35217796), другая на 32 участниках находит рост после мескалина и ЛСД, но не после псилоцибина (PMID 37231080). Корректно подавать это как нерешённый вопрос.

Половые стероиды после псилоцибина у людей не измеряли ни разу. Единственный сигнал со стороны репродуктивной системы — серия из трёх женщин: возобновление менструаций после аменореи, более раннее начало при приёме во второй половине лютеиновой фазы и нормализация цикла у женщины, которой позднее поставили синдром поликистозных яичников (J Psychoactive Drugs 2024;56:1. PMID 36682064). Участницы набраны через социальные сети — это порождает гипотезу и ничего не доказывает.

Три вещи, которых просто нет

Если свести эндокринную часть к самому честному изложению: свободные Т3 и Т4 после псилоцибина у людей не измерялись никогда, а ТТГ — один раз, на восьми участниках, двадцать два года назад; нет ни одного исследования у пациентов с эндокринными заболеваниями и на заместительной терапии; эхокардиография как конечная точка не использовалась ни в одном исследовании ни одного классического психоделика.

Это не придирка, а описание границы. Вещество, которое обсуждают как будущее психиатрии, до сих пор не изучено у людей с самой распространённой эндокринной патологией.

Что я как эндокринолог проверяю до разговора о психоделиках

Это часть, которой нет ни в одном популярном обзоре, а для практики она важнее остальных. Резистентная депрессия — диагноз исключения. Прежде чем считать депрессию устойчивой к лечению, нужно убедиться, что её не поддерживает нераспознанная органическая причина. В моей практике это регулярно оказывается эндокринология или дефицитарное состояние.

Минимальный набор до обсуждения экспериментальной терапии:

▸ ТТГ, свободный Т4, АТ-ТПО — не только ТТГ. Депрессия и тревога статистически связаны с аутоиммунным тиреоидитом Хашимото даже при нормальных ТТГ и Т4: при эутиреоидном Хашимото шанс депрессии в течение жизни оказывается в 6,6 раза выше, тревожного расстройства — в 4,9 раза.
▸ Витамин D, витамин B12, ферритин — дефицит железа без анемии и субнормальный B12 дают утомляемость и снижение настроения, неотличимые от депрессивных.
▸ Глюкоза натощак и HbA1c — инсулинорезистентность связана с депрессивной симптоматикой и утомляемостью.
▸ Кортизол утром при клиническом подозрении — как гипер-, так и гипокортицизм маскируются под аффективные расстройства.

Смысл не в том, чтобы объявить всякую депрессию гормональной — это было бы такой же передержкой, как обещание чуда от псилоцибина. Смысл в порядке действий: сначала исключаются причины, для которых есть дешёвое, безопасное и хорошо доказанное лечение, и только потом обсуждается терапия с отношением шансов 1,73 и доверительным интервалом, пересекающим единицу.

Подробный разбор эндокринной части — в отдельной статье: гипотиреоз, Хашимото и связь с депрессией и тревогой.

Ведущая ось: как я разбираю случай до того, как что-то назначить

Список анализов выше — только первый слой. Дальше начинается то, что в моей практике определяет решение: разбор по осям. Вместо линейного перечисления жалоб я оцениваю несколько систем по выраженности нарушения и определяю ведущую ось — ту, которая тянет за собой остальные.

Оси, которые оцениваются: иммунно-воспалительная (включая возрастное низкоуровневое воспаление и последствия перенесённых вирусных инфекций), гормонально-регуляторная (щитовидная железа, надпочечники, половые гормоны), метаболическая (гликемия, инсулинорезистентность, состав тела), желудочно-кишечная и микробиотная, стресс-сон-нейроэндокринная, а также нутритивная — дефициты, ограничивающие работу всех остальных.

Смысл процедуры — не в том, чтобы найти «все нарушения», а в том, чтобы установить иерархию. Оси взаимодействуют: желудочно-кишечная дисфункция может «подкармливать» иммунно-воспалительную, а не быть самостоятельной проблемой. Лечить вторичную ось в отрыве от ведущей — значит воздействовать на следствие, оставляя причину работать.

Почему это критично именно в разговоре о депрессии и тревоге. В моей практике регулярно встречается конфигурация, где сниженное настроение, тревога и нарушение сна — вторичны по отношению к иммунно-воспалительной или гормональной оси. Часть таких состояний развивается по механизму, который в литературе описывается как sickness behaviour: воспалительный сигнал меняет поведение и аффект, и субъективно это неотличимо от «настоящей» депрессии.

Практическое следствие жёсткое: если аффективный симптом вторичен, изолированное воздействие на него — тупик. Это одинаково верно и для анксиолитиков, и для адаптогенов, и — тем более — для экспериментальной психоделической терапии с отношением шансов 1,73 и доверительным интервалом, пересекающим единицу. Каждый такой сценарий воспроизводит одну и ту же ошибку: лечение симптома-следствия при нетронутой ведущей оси. Разница лишь в цене ошибки.

Отсюда мой ответ на вопрос «стоит ли рассмотреть псилоцибин при затяжной депрессии»: сначала нужно понять, какая ось ведущая. Если аффективная симптоматика оказывается вершиной иммунно-воспалительного или тиреоидного каскада, обсуждать психоделическую терапию преждевременно — независимо от того, что показали исследования.

А сам псилоцибин влияет на воспалительную ось?

Раз иммунно-воспалительная ось стоит в этом разборе первой, вопрос законен. И ответ неожиданный: влияет — причём это единственное место, где человеческие данные по псилоцибину выглядят прилично.

Плацебо-контролируемая работа на 60 здоровых добровольцах (0,17 мг/кг против плацебо, Brain Behav Immun 2023, Mason NL и соавт.) показала: остро снижается TNF-α, а через семь дней устойчиво снижены IL-6 и С-реактивный белок. И главное — чем сильнее снизились IL-6 и СРБ к седьмому дню, тем устойчивее держались положительные изменения настроения и социального поведения. Снижение TNF-α при этом коррелировало со снижением глутамата в гиппокампе по данным 7-тесловой МР-спектроскопии.

Прежде чем строить на этом теорию — три возражения. Во-первых, другое человеческое исследование даёт противоположный результат: анализ сывороток 91 участника из трёх РКИ (Psychedelic Medicine 2024, DiRenzo D и соавт.) обнаружил транзиторное повышение IL-8 в первую неделю, а к четвёртой — отсутствие каких-либо изменений. Во-вторых, доклиника прямо противоречит: у крыс однократная доза вызывала рост девяти медиаторов сразу, включая IL-1β и TNF-α, через сутки и ещё больше через неделю (J Psychedelic Studies 2022).

В-третьих — и это, похоже, разгадка — систематический обзор 40 доклинических работ (Prog Neuropsychopharmacol Biol Psychiatry 2024, Low ZXB и соавт.) формулирует закономерность: психоделики снижают уже существующее воспаление, но повышают его при исходно нормальном фоне. Если так, направление эффекта зависит от состояния системы — и тогда данные, полученные на здоровых добровольцах, нельзя переносить на пациента с активной воспалительной осью.

И отдельно: в той же работе Mason ответ на психосоциальный стрессор псилоцибин не изменил. То есть противовоспалительный след есть, а перестройки стресс-реактивности — нет.

Вывод в логике этой статьи: сигнал интересный и в кои-то веки человеческий, но воспроизводимость не установлена, направление эффекта зависит от исходного состояния, а работа выполнена на здоровых. Этого достаточно, чтобы считать гипотезу заслуживающей проверки, и совершенно недостаточно, чтобы предлагать псилоцибин как средство воздействия на воспалительную ось.

Тот же стандарт — к собственным данным

Статья, которая разбирает чужие исследования по уровню доказательности, обязана применить ту же линейку к себе. Данные собственной практики я веду по формализованной схеме, и вот из чего она состоит.

▸ Проспективная структурированная запись. Каждый случай ведётся по единому набору полей — исходные показатели, динамика по контрольным точкам, изменения терапии, — а не реконструируется задним числом по памяти. Идентификация обезличенная: в рабочих картах используется кодовый идентификатор, не имя.
▸ Учёт по схеме потока участников (по образцу CONSORT): сколько обратились, сколько соответствовали критериям, сколько получали протокол, сколько дошли до анализа. Выбывшие и потерянные для наблюдения считаются отдельно, а не исчезают из знаменателя — именно это отличает честный процент от рекламного.
▸ Журнал нежелательных явлений с датой, степенью и исходом (разрешилось / разрешилось с последствиями / продолжается).
▸ Отчётность по STROBE — стандарту описания наблюдательных исследований: критерии включения, источники данных, меры против систематических ошибок, ограничения.
▸ Журнал исправлений, доступный только на дополнение. Если ранее опубликованная цифра оказалась неверной, она не переписывается молча — исправление фиксируется отдельной записью.
▸ Единый источник истины для чисел. Показатели хранятся в одном месте, откуда попадают на страницы, вместо того чтобы дублироваться по десяткам файлов и незаметно расходиться между собой. Правило внутри этой схемы простое: неизвестное значение остаётся помеченным как неизвестное, а не заполняется «правдоподобным» числом.

И теперь — честный вывод из всего перечисленного. Как бы аккуратно ни велась такая работа, это наблюдательные данные: нет рандомизации, нет контрольной группы, нет ослепления. По той самой иерархии, которой я пользуюсь в этой статье, серия случаев из практики — уровень 2b–4. Она описывает практику и порождает гипотезы. Она не доказывает эффективность и не может служить контраргументом рандомизированному исследованию.

Именно поэтому я не противопоставляю собственные проценты данным EPISODE и не привожу их здесь в качестве доказательства. Клинический опыт ценен для другого: он подсказывает, где искать причину и в каком порядке исключать. Доказательства эффективности вмешательства даёт другой тип исследования — и в случае псилоцибина этот тип исследования пока даёт неоднозначный результат.

Безопасность: что известно о рисках

В контролируемых условиях профиль безопасности в целом благоприятный, но не безупречный. Метаанализ и систематический обзор безопасности психоделической психотерапии обобщает данные по нежелательным явлениям (Psychiatry Res 2024;335:115880. DOI 10.1016/j.psychres.2024.115880, PMID 38579460).

Конкретные сигналы из наиболее строгого исследования (EPISODE, 2026):

▸ Две серьёзные нежелательные реакции после 25 мг, включая один случай стойкого расстройства восприятия после галлюциногена (HPPD) — состояния, при котором зрительные искажения сохраняются после окончания действия вещества.
▸ Сообщения о суицидальных мыслях в дни приёма — 4% против 1–2% в группах сравнения. Это ровно та группа пациентов, у которой такой сигнал требует максимальной настороженности.
▸ Основная часть нежелательных явлений — острые, в период сессии.

Отбор участников в исследованиях жёсткий, и это принципиально для интерпретации результатов. Как правило исключаются: психотические расстройства в личном анамнезе, психозы и биполярное расстройство I типа у близких родственников, неконтролируемая артериальная гипертензия и значимая кардиальная патология, беременность. Люди, попадающие в испытания, — не средний пациент с депрессией.

Лекарственные взаимодействия требуют отдельного внимания: СИОЗС и другие серотонинергические препараты меняют субъективный ответ (в EPISODE участников специально отменяли с антидепрессантов), а сочетание с препаратами лития описано как повышающее риск нежелательных неврологических явлений. Самостоятельная отмена антидепрессанта ради «чистого опыта» — отдельный и вполне реальный риск.

Особая тема — микродозинг. Обзор 2024 года обращает внимание на то, что псилоцибин и ЛСД структурно схожи с препаратами, вызывавшими фиброз и клапанную патологию сердца при регулярном приёме (метисергид, перголид, фенфлурамин), через стимуляцию 5-HT2B-рецепторов (J Psychopharmacol 2024;38:217–224. DOI 10.1177/02698811231225609, PMID 38214279). Длительная кардиальная безопасность режима «2–4 раза в неделю месяцами» не изучена.

Отмена антидепрессантов — вероятно, скрытый конфаундер EPISODE

Начну с находки, которая прямо касается центрального исследования этой статьи. В EPISODE участники отменяли антидепрессанты перед включением. И есть работа, показывающая, чем это оборачивается: апостериорный анализ исследования «псилоцибин против эсциталопрама» (J Psychopharmacol 2024. PMID 38520045) обнаружил, что у пациентов, отменивших СИОЗС или СИОЗСН перед участием, эффект лечения оказался хуже по всем шкалам исходов, чем у тех, кто пришёл без терапии, — при том что острота самого психоделического переживания у них не отличалась. Авторы прямо призывают провести исследование, сравнивающее отмену с продолжением.

Насколько велик вклад самой отмены, показывает мета-анализ 79 исследований и 21 002 пациентов (Lancet Psychiatry 2024. PMID 38851198): хотя бы один симптом отмены возникает у 31% прекративших антидепрессант против 17% на плацебо — с поправкой на плацебо это примерно каждый шестой-седьмой; тяжёлые проявления 2,8% против 0,6%, и эсциталопрам входит в число препаратов с более частой отменой. Правда, другой мета-анализ 50 РКИ и 17 828 участников (JAMA Psychiatry 2025. PMID 40632531) оценивает выраженность скромнее — около одного дополнительного симптома на первой неделе, ниже порога клинической значимости, причём ухудшение настроения с отменой не связано. Две работы расходятся в оценке тяжести, и это стоит назвать прямо.

Можно ли не отменять СИОЗС

Данные обнадёживают больше, чем принято думать. Перекрёстное РКИ на 23 здоровых (Clin Pharmacol Ther 2022. PMID 34743319) показало: двухнедельный курс эсциталопрама перед приёмом 25 мг псилоцибина не влиял на положительные эффекты, но достоверно снижал негативные — тревогу, тягостность переживания и сердечно-сосудистые реакции. Фармакокинетика псилоцина не менялась. То есть притупляется скорее неприятная сторона опыта, чем терапевтическая.

Открытое исследование второй фазы на 19 пациентах с резистентной депрессией, продолжавших принимать СИОЗС (Neuropsychopharmacology 2023. PMID 37443386), дало снижение MADRS на 14,9 балла (95% ДИ −20,7…−9,2) к третьей неделе, ответ и ремиссию у 8 из 19 (42,1%) и ни одного серьёзного нежелательного явления. Результат сопоставим с исследованиями, где терапию отменяли.

Против этого — данные о притуплении из наблюдений: опрос 611 человек, сочетавших психоделики с антидепрессантами (J Psychopharmacol 2023. PMID 37291890), даёт вероятность более слабого, чем ожидалось, эффекта 0,47 для СИОЗС и 0,55 для СИОЗСН против 0,29 для бупропиона. Причём притупление сохранялось и через 3–6 месяцев после отмены и не объяснялось длительным периодом полувыведения флуоксетина.

Итог формулируется честно: ни одно контролируемое исследование не рандомизировало продолжение против отмены СИОЗС перед псилоцибином. Всё, что есть, — наблюдения и апостериорные анализы.

Литий: единственное взаимодействие с по-настоящему тревожным сигналом

Здесь цифры такие, что пропустить их нельзя. Анализ сообщений о сочетании психоделиков с психотропными препаратами (Pharmacopsychiatry 2021. PMID 34348413) обнаружил: из 62 описаний приёма психоделика на фоне лития судороги упоминались в 47%, ещё в 18% — тяжёлые негативные переживания, а 39% потребовали медицинской помощи. Для сравнения: из 34 описаний с ламотриджином судорог не было ни одного.

Есть и описанный клинический случай: подросток с тремя генерализованными приступами в течение получаса после приёма ЛСД на фоне субтерапевтической дозы лития, без судорог в анамнезе, причём предыдущие эпизоды приёма на фоне флуоксетина и бупропиона проходили без последствий (S D Med 2024. PMID 38986146). Механистическая поддержка есть в эксперименте: у крыс, получавших литий, агонист 5-HT2A вызывал судороги в дозах, которые сами по себе судорог не дают (PMID 7583243).

Оговорка обязательна: весь сигнал построен на интернет-сообщениях и одном клиническом случае — без когорты, без знаменателя, с очевидным смещением отбора. Но при таком размере эффекта и такой цене ошибки это тот случай, когда ждать более качественных данных неразумно.

Серотониновый синдром: риск скорее теоретический

Вопреки распространённому опасению, документированных случаев серотонинового синдрома при сочетании псилоцибина с СИОЗС в контролируемых исследованиях нет ни одного. Обзор фармакологии (Psychopharmacology 2022. PMID 34251464) заключает: истинная серотониновая токсичность требует передозировки или сочетания с ингибитором МАО, а комбинация «не-МАО-психоделик плюс не-МАО-серотонинергический препарат» относится к низкому риску. Обзор 18 исследований (PMID 40937732) прямо называет совместный приём антидепрессантов и классических психоделиков «в целом безопасным и переносимым, без повышения риска серотонинового синдрома, особенно для псилоцибина».

Психиатрические противопоказания: что за ними стоит

Исключение людей с психозом в личном или семейном анамнезе восходит к консенсусному документу о безопасности (J Psychopharmacol 2008. PMID 18593734) — это экспертное соглашение, а не количественная оценка риска. Количественные оценки появились позже. В обзоре 214 исследований (3504 участника, JAMA Psychiatry 2024. PMID 39230883) серьёзные нежелательные явления составили 0% у здоровых добровольцев и около 4% у участников с уже имеющимися нейропсихиатрическими расстройствами — ухудшение депрессии, суицидальное поведение, психоз, судороги. Психотические реакции в контролируемых условиях оцениваются менее чем в 1% (PMID 40614615).

Отдельная тема — биполярное расстройство. Систематизация 23 работ (Mol Psychiatry 2026. PMID 42215638) даёт разброс, показательный сам по себе: частота гипомании и мании 5,8% в контролируемых исследованиях псилоцибина при депрессии и до 30% в натуралистических выборках с биполярным расстройством. Открытое исследование при биполярном расстройстве II типа (JAMA Psychiatry 2024. PMID 38055270, 15 получивших дозу) сигнала мании не выявило, но оно слишком мало, чтобы его исключить.

Антидепрессанты, литий и другие лекарства

Взаимодействия заслуживают отдельного разбора: это первое, о чём спрашивает пациент, уже принимающий препараты, и именно здесь популярные обзоры чаще всего ошибаются в обе стороны — пугают тем, что не подтверждено, и молчат о том, что подтверждено.

Отмена антидепрессантов — вероятно, скрытый конфаундер EPISODE

Начну с находки, которая прямо касается центрального исследования этой статьи. В EPISODE участники отменяли антидепрессанты перед включением. И есть работа, показывающая, чем это оборачивается: апостериорный анализ исследования «псилоцибин против эсциталопрама» (J Psychopharmacol 2024. PMID 38520045) обнаружил, что у пациентов, отменивших СИОЗС или СИОЗСН перед участием, эффект лечения оказался хуже по всем шкалам исходов, чем у тех, кто пришёл без терапии, — при том что острота самого психоделического переживания у них не отличалась. Авторы прямо призывают провести исследование, сравнивающее отмену с продолжением.

Насколько велик вклад самой отмены, показывает мета-анализ 79 исследований и 21 002 пациентов (Lancet Psychiatry 2024. PMID 38851198): хотя бы один симптом отмены возникает у 31% прекративших антидепрессант против 17% на плацебо — с поправкой на плацебо это примерно каждый шестой-седьмой; тяжёлые проявления 2,8% против 0,6%, и эсциталопрам входит в число препаратов с более частой отменой. Правда, другой мета-анализ 50 РКИ и 17 828 участников (JAMA Psychiatry 2025. PMID 40632531) оценивает выраженность скромнее — около одного дополнительного симптома на первой неделе, ниже порога клинической значимости, причём ухудшение настроения с отменой не связано. Две работы расходятся в оценке тяжести, и это стоит назвать прямо.

Практический смысл для чтения EPISODE: часть разницы между группами могла быть съедена состоянием отмены, одинаково задевшим обе группы. Это не спасает результат, но помогает понять, почему абсолютные цифры ответа — 17,0% и 10,6% — вышли настолько ниже, чем в ранних открытых работах.

Можно ли не отменять СИОЗС

Данные обнадёживают больше, чем принято думать. Перекрёстное РКИ на 23 здоровых (Clin Pharmacol Ther 2022. PMID 34743319) показало: двухнедельный курс эсциталопрама перед приёмом 25 мг псилоцибина не влиял на положительные эффекты, но достоверно снижал негативные — тревогу, тягостность переживания и сердечно-сосудистые реакции. Фармакокинетика псилоцина не менялась. То есть притупляется скорее неприятная сторона опыта, чем терапевтическая.

Открытое исследование второй фазы на 19 пациентах с резистентной депрессией, продолжавших принимать СИОЗС (Neuropsychopharmacology 2023. PMID 37443386), дало снижение MADRS на 14,9 балла (95% ДИ −20,7…−9,2) к третьей неделе, ответ и ремиссию у 8 из 19 (42,1%) и ни одного серьёзного нежелательного явления. Результат сопоставим с исследованиями, где терапию отменяли.

Против этого — данные о притуплении из наблюдений: опрос 611 человек, сочетавших психоделики с антидепрессантами (J Psychopharmacol 2023. PMID 37291890), даёт вероятность более слабого, чем ожидалось, эффекта 0,47 для СИОЗС и 0,55 для СИОЗСН против 0,29 для бупропиона. Причём притупление сохранялось и через 3–6 месяцев после отмены и не объяснялось длительным периодом полувыведения флуоксетина.

Итог формулируется честно: ни одно контролируемое исследование не рандомизировало продолжение против отмены СИОЗС перед псилоцибином. Всё, что есть, — наблюдения и апостериорные анализы.

Литий: единственное взаимодействие с по-настоящему тревожным сигналом

Здесь цифры такие, что пропустить их нельзя. Анализ сообщений о сочетании психоделиков с психотропными препаратами (Pharmacopsychiatry 2021. PMID 34348413) обнаружил: из 62 описаний приёма психоделика на фоне лития судороги упоминались в 47%, ещё в 18% — тяжёлые негативные переживания, а 39% потребовали медицинской помощи. Для сравнения: из 34 описаний с ламотриджином судорог не было ни одного.

Есть и описанный клинический случай: подросток с тремя генерализованными приступами в течение получаса после приёма ЛСД на фоне субтерапевтической дозы лития, без судорог в анамнезе, причём предыдущие эпизоды приёма на фоне флуоксетина и бупропиона проходили без последствий (S D Med 2024. PMID 38986146). Механистическая поддержка есть в эксперименте: у крыс, получавших литий, агонист 5-HT2A вызывал судороги в дозах, которые сами по себе судорог не дают (PMID 7583243).

Оговорка обязательна: весь сигнал построен на интернет-сообщениях и одном клиническом случае — без когорты, без знаменателя, с очевидным смещением отбора. Но при таком размере эффекта и такой цене ошибки это тот случай, когда ждать более качественных данных неразумно.

Серотониновый синдром: риск скорее теоретический

Вопреки распространённому опасению, документированных случаев серотонинового синдрома при сочетании псилоцибина с СИОЗС в контролируемых исследованиях нет ни одного. Обзор фармакологии (Psychopharmacology 2022. PMID 34251464) заключает: истинная серотониновая токсичность требует передозировки или сочетания с ингибитором МАО, а комбинация «не-МАО-психоделик плюс не-МАО-серотонинергический препарат» относится к низкому риску. Обзор 18 исследований (PMID 40937732) прямо называет совместный приём антидепрессантов и классических психоделиков «в целом безопасным и переносимым, без повышения риска серотонинового синдрома, особенно для псилоцибина».

Реальная зона риска — не СИОЗС, а вещества с ингибиторами МАО: аяуаска содержит β-карболины, и именно там сочетание с серотонинергическими препаратами опасно.

Психиатрические противопоказания: что за ними стоит

Исключение людей с психозом в личном или семейном анамнезе восходит к консенсусному документу о безопасности (J Psychopharmacol 2008. PMID 18593734) — это экспертное соглашение, а не количественная оценка риска. Количественные оценки появились позже. В обзоре 214 исследований (3504 участника, JAMA Psychiatry 2024. PMID 39230883) серьёзные нежелательные явления составили 0% у здоровых добровольцев и около 4% у участников с уже имеющимися нейропсихиатрическими расстройствами — ухудшение депрессии, суицидальное поведение, психоз, судороги. Психотические реакции в контролируемых условиях оцениваются менее чем в 1% (PMID 40614615).

Отдельная тема — биполярное расстройство. Систематизация 23 работ (Mol Psychiatry 2026. PMID 42215638) даёт разброс, показательный сам по себе: частота гипомании и мании 5,8% в контролируемых исследованиях псилоцибина при депрессии и до 30% в натуралистических выборках с биполярным расстройством. Открытое исследование при биполярном расстройстве II типа (JAMA Psychiatry 2024. PMID 38055270, 15 получивших дозу) сигнала мании не выявило, но оно слишком мало, чтобы его исключить.

Два пробела стоит назвать прямо, чтобы отсутствие данных не приняли за отсутствие риска: контролируемого сравнения «продолжать против отменять СИОЗС» не проводилось, а сигнал по литию не имеет ни одного исследования с нормальным знаменателем.

Что НЕ доказано

▸ Микродозинг как лечение. Обзор контролируемых исследований (Maastricht University, 2025) заключает: малые дозы дают тонкие изменения настроения и нейронной активности, но убедительного клинического преимущества перед плацебо не показано.
▸ Болезнь Альцгеймера и нейродегенерация. Есть только доклинические данные о росте дендритов и снижении нейровоспаления. Клинических доказательств эффективности у пациентов нет.
▸ Нервная анорексия. Единственная работа — открытое исследование I фазы у женщин, n=10 (Nat Med 2023;29:1947–1953. DOI 10.1038/s41591-023-02455-9). Это оценка переносимости, не эффективности.
▸ ОКР. Пилотное исследование 2006 года (n=9, DOI 10.4088/JCP.v67n1110) и работа 2025 года с дозой 10 мг (Compr Psychiatry 2025. DOI 10.1016/j.comppsych.2025.152619), где снижение симптомов держалось около недели. Ранняя стадия.
▸ Устойчивость эффекта у большинства. Данные COMPASS показывают постепенное угасание; части пациентов нужны повторные курсы.
▸ Перенос результатов на ретриты и церемонии. Это, пожалуй, главное. В исследованиях есть отбор по противопоказаниям, известная доза синтетического вещества, подготовка, медицинское наблюдение во время сессии и психотерапевтическая интеграция после. Убрать любой из этих компонентов — значит изучать что-то другое. Данных о безопасности и эффективности вне такой структуры нет.

Правовой статус

Псилоцибин относится к контролируемым веществам в большинстве стран, и легальный доступ ограничен клиническими исследованиями. Существуют отдельные регуляторные исключения: в Австралии с июля 2023 года уполномоченные психиатры могут назначать псилоцибин при резистентной депрессии, в Орегоне и Колорадо действуют программы сопровождаемых сеансов. В Европейском союзе и Украине терапия доступна только в рамках исследовательских протоколов.

Эта статья — обзор научных данных, а не руководство к действию и не рекомендация по применению. Я не провожу псилоцибин-ассистированную терапию и не консультирую по вопросам доступа к контролируемым веществам.

Заключение

За двадцать лет исследования псилоцибина прошли путь от невозможности до публикаций в ведущих журналах — и это само по себе научное событие. Наиболее убедительные данные получены при никотиновой зависимости (40,5% против 10%) и при экзистенциальном дистрессе у онкологических пациентов, хотя Кокрейновский обзор оценивает определённость последних как низкую.

При депрессии картина сложнее, чем принято излагать. Два наиболее методологически строгих испытания — сравнение с эсциталопрамом (2021) и EPISODE (2026) — первичную конечную точку не достигли. Систематический обзор ослепления показал, что вся область страдает от «расслепления», превышающего 90%. Это не значит, что эффекта нет; это значит, что его истинный размер меньше заявленного и пока точно не установлен.

Практический вывод для пациента с длительной, не отвечающей на лечение депрессией: до поиска экспериментальных решений имеет смысл исключить причины с дешёвой и доказанной терапией — в первую очередь щитовидную железу, дефициты B12, железа и витамина D, нарушения углеводного обмена. Это менее увлекательно, чем нейробиология мистического опыта, но по соотношению польза–риск–доказательность выигрывает с большим отрывом.

Эта статья имеет информационный характер и не заменяет консультацию врача. Псилоцибин — контролируемое вещество; все приведённые результаты получены в условиях медицинского наблюдения и не применимы к самостоятельному употреблению. При депрессии обратитесь к врачу: существуют методы лечения с доказанной эффективностью и известным профилем безопасности.

Источники

▸ Mertens LJ, et al. Efficacy and Safety of Psilocybin in Treatment-Resistant Major Depression: The EPISODE Randomized Clinical Trial. JAMA Psychiatry 2026;83(5):448–460. DOI 10.1001/jamapsychiatry.2026.0132, PMID 41848690 — уровень 1b (РКИ, тройное ослепление, активное плацебо, n=144); первичная точка не достигнута.
▸ Blinding Integrity in Psychedelic Randomized Clinical Trials: A Systematic Review. JAMA Psychiatry 2026. DOI 10.1001/jamapsychiatry.2026.0255, PMID 41984443 — систематический обзор 112 РКИ.
▸ Control Group Outcomes in Trials of Psilocybin, SSRIs, or Esketamine for Depression: A Meta-Analysis. JAMA Netw Open 2025;8:e2524119. DOI 10.1001/jamanetworkopen.2025.24119, PMID 40736734.
▸ Carhart-Harris RL, et al. Psilocybin with psychological support for treatment-resistant depression. Lancet Psychiatry 2016;3:619–627. DOI 10.1016/S2215-0366(16)30065-7 — уровень 2b (открытое, n=12).
▸ Davis AK, et al. Effects of Psilocybin-Assisted Therapy on Major Depressive Disorder. JAMA Psychiatry 2021;78:481–489. DOI 10.1001/jamapsychiatry.2020.3285 — уровень 1b (n=27, контроль — лист ожидания).
▸ Carhart-Harris R, et al. Trial of Psilocybin versus Escitalopram for Depression. N Engl J Med 2021;384:1402–1411. DOI 10.1056/NEJMoa2032994 — уровень 1b (n=59); первичная точка не значима.
▸ Goodwin GM, et al. Single-Dose Psilocybin for a Treatment-Resistant Episode of Major Depression. N Engl J Med 2022;387:1637–1648. DOI 10.1056/NEJMoa2206443 — уровень 1b (n=233).
▸ Raison CL, et al. Single-Dose Psilocybin Treatment for Major Depressive Disorder. JAMA 2023;330:843–853. DOI 10.1001/jama.2023.14530 — уровень 1b (n=104).
▸ Gukasyan N, et al. Efficacy and safety of psilocybin-assisted treatment for major depressive disorder: prospective 12-month follow-up. J Psychopharmacol 2022;36:151–158. DOI 10.1177/02698811211073759 — уровень 2b (n=27).
▸ Long-term observational follow-up after a single dose of psilocybin for treatment-resistant depression. J Clin Psychiatry 2025. DOI 10.4088/JCP.24m15449 — уровень 2b.
▸ Psilocybin-assisted psychotherapy for treatment-resistant depression: randomized trial of repeated doses. Med 2024. DOI 10.1016/j.medj.2024.01.005, PMID 38359838 — уровень 1b (n=56).
▸ Johnson MW, et al. Pilot study of the 5-HT2AR agonist psilocybin in the treatment of tobacco addiction. J Psychopharmacol 2014;28:983–992. DOI 10.1177/0269881114548296 — уровень 2b (n=15).
▸ Johnson MW, et al. Long-term follow-up of psilocybin-facilitated smoking cessation. Am J Drug Alcohol Abuse 2017;43:55–60. DOI 10.3109/00952990.2016.1170135 — уровень 2b (n=15).
▸ Psilocybin or Nicotine Patch for Smoking Cessation: A Pilot Randomized Clinical Trial. JAMA Netw Open 2026. DOI 10.1001/jamanetworkopen.2026.0972 — уровень 1b (n=82); 40,5% против 10%.
▸ Bogenschutz MP, et al. Percentage of Heavy Drinking Days Following Psilocybin-Assisted Psychotherapy vs Placebo in Alcohol Use Disorder. JAMA Psychiatry 2022;79:953–962. DOI 10.1001/jamapsychiatry.2022.2096 — уровень 1b (n=93).
▸ Psilocybin-assisted therapy for relapse prevention in alcohol use disorder: a phase 2 randomized clinical trial. eClinicalMedicine 2025. DOI 10.1016/j.eclinm.2025.103149 — уровень 1b (n=37); различия не значимы.
▸ Ross S, et al. Rapid and sustained symptom reduction following psilocybin treatment for anxiety and depression in patients with life-threatening cancer. J Psychopharmacol 2016;30:1165–1180. DOI 10.1177/0269881116675512 — уровень 1b (n=29).
▸ Griffiths RR, et al. Psilocybin produces substantial and sustained decreases in depression and anxiety in patients with life-threatening cancer. J Psychopharmacol 2016;30:1181–1197. DOI 10.1177/0269881116675513 — уровень 1b (n=51).
▸ Agin-Liebes GI, et al. Long-term follow-up of psilocybin-assisted psychotherapy for psychiatric and existential distress in patients with life-threatening cancer. J Psychopharmacol 2020;34:155–166. DOI 10.1177/0269881119897615 — уровень 2b (n=16).
▸ Psilocybin-assisted group therapy in patients with cancer diagnosed with a major depressive disorder. Cancer 2024;130:1101–1112. DOI 10.1002/cncr.35010, PMID 38105655 — уровень 2b (n=30).
▸ Psychedelic-assisted therapy for treating anxiety, depression, and existential distress in people with life-threatening diseases. Cochrane Database Syst Rev 2024. DOI 10.1002/14651858.CD015383.pub2, PMID 39260823 — определённость доказательств низкая.
▸ Carhart-Harris RL, et al. Neural correlates of the psychedelic state as determined by fMRI studies with psilocybin. PNAS 2012;109:2138–2143. DOI 10.1073/pnas.1119598109.
▸ Carhart-Harris RL, et al. The entropic brain. Front Hum Neurosci 2014;8:20. DOI 10.3389/fnhum.2014.00020.
▸ Siegel JS, et al. Psilocybin desynchronizes the human brain. Nature 2024;632:131–138. DOI 10.1038/s41586-024-07624-5.
▸ Psychedelics, Mystical Experience, and Therapeutic Efficacy: A Systematic Review. Front Psychiatry 2022;13:917199. DOI 10.3389/fpsyt.2022.917199.
▸ Safety and risk assessment of psychedelic psychotherapy: a meta-analysis and systematic review. Psychiatry Res 2024;335:115880. DOI 10.1016/j.psychres.2024.115880, PMID 38579460.
▸ Rouaud A, et al. Microdosing psychedelics and the risk of cardiac fibrosis and valvulopathy. J Psychopharmacol 2024;38:217–224. DOI 10.1177/02698811231225609, PMID 38214279.
▸ Peck SK, et al. Psilocybin therapy for females with anorexia nervosa: a phase 1, open-label feasibility study. Nat Med 2023;29:1947–1953. DOI 10.1038/s41591-023-02455-9 — уровень 2b (n=10).
▸ Moreno FA, et al. Safety, tolerability, and efficacy of psilocybin in 9 patients with obsessive-compulsive disorder. J Clin Psychiatry 2006;67:1735–1740. DOI 10.4088/JCP.v67n1110 — уровень 4 (n=9).

Связанная статья: гипотиреоз, Хашимото и связь с депрессией и тревогой — что проверяют первым при затяжном снижении настроения.